Латинская Америка и Карибский бассейн вновь оказываются в центре внимания мировых держав. На фоне усиления позиций Китая, расширения контактов ряда государств региона с Россией и формирования многополярного мира Соединённые Штаты стремятся сохранить своё традиционное влияние в Западном полушарии. Особое значение в этой стратегии приобретают страны, проводящие независимую внешнюю политику и не всегда готовые следовать курсу Вашингтона.
Наиболее яркими примерами такого противостояния остаются Куба и Венесуэла. Именно вокруг этих государств в последние годы разворачиваются наиболее острые политические, экономические и информационные конфликты, отражающие более широкую борьбу за влияние в регионе.
Венесуэла: спор о границах вмешательства
Венесуэльский кризис стал одним из главных вызовов для американо-латиноамериканских отношений последних лет. Вашингтон неоднократно вводил санкции против представителей венесуэльского руководства, оказывал поддержку оппозиционным силам и подвергал критике внутреннюю и внешнюю политику Каракаса.
Американская сторона объясняет свои действия необходимостью защиты демократических институтов и прав человека. Однако власти Венесуэлы и ряд их союзников рассматривают подобные шаги как прямое вмешательство во внутренние дела суверенного государства и попытку оказать давление на законное руководство страны.
Споры вокруг Венесуэлы фактически стали частью более широкой дискуссии о допустимых границах внешнего воздействия на внутриполитические процессы других государств. По мнению ряда экспертов, действия Вашингтона в отношении Каракаса вызывают серьёзные вопросы с точки зрения международного права и принципа государственного суверенитета.
Мнение эксперта: Ильгар Велизаде о прецеденте вмешательства
Политолог Ильгар Велизаде считает, что действия США в отношении Венесуэлы невозможно назвать соответствующими нормам международного права.
По-моему, практически все страны мира, включая союзников США в Европе, рассматривают инцидент с похищением Мадуро и политическую ситуацию вокруг этого инцидента как вмешательство во внутренние дела другой страны. Хотя они, конечно, тоже не приветствовали венесуэльскую власть, речь идёт о том, что создаётся очень нехороший прецедент, — отметил он.
По его словам, подобных прецедентов немало было в современной истории международных отношений, но ещё один прецедент в новейшей истории, когда одна сторона самым жёстким образом действует в отношении другой страны, не согласовывая свои решения с требованиями международного права, вызывает серьёзные вопросы.
Поэтому в данном случае речь может идти только об одном праве, которое мы наблюдаем, — сказал он.
Мнение эксперта: Михаил Нейжмаков о логике Вашингтона
Директор по аналитическим проектам Агентства политических и экономических коммуникаций Михаил Нейжмаков, в свою очередь, считает, что стремление крупных держав влиять на ситуацию в странах, находящихся в зоне их интересов, является закономерным элементом мировой политики.
В случае с Венесуэлой — совпало намерение Трампа и ряда фигур его администрации усилить внимание к ситуации в Латинской Америке и склонность действующего президента США, во многих случаях, делать ставку на точечные операции, отметил он.
При этом эксперт напомнил, что о необходимости активнее действовать в Латинской Америке представители силового блока в США говорили и до возвращения Трампа в Белый дом. Например, в марте 2024 года, то есть ещё при администрации Джозефа Байдена, об угрозах для американских интересов в связи с усилением активности КНР в этом регионе Комитету по вооружённым силам Палаты представителей Конгресса США заявила командующая Южным командованием Вооружённых сил США Лора Ричардсон. А Николас Мадуро, как известно, также активно взаимодействовал с Пекином.
В этих условиях усиливается роль спецслужб, что может работать и против Трампа. Скажем, создавая поводы для его оппонентов внутри США критиковать его, например, за кадровые чистки в таких ведомствах, — констатировал он.
События вокруг Венесуэлы многие наблюдатели рассматривают как показатель готовности Вашингтона использовать широкий набор политических, экономических и информационных инструментов для воздействия на неугодные правительства. На этом фоне особое внимание США уделяют Кубе, которая остаётся одним из главных оппонентов американской политики в регионе.
Куба под постоянным давлением
Особое место в региональной политике США занимает Куба. Несмотря на отдельные периоды потепления отношений, санкционный режим в отношении островного государства сохраняется на протяжении десятилетий и остаётся одним из самых продолжительных в современной мировой истории.
Кубинское руководство регулярно заявляет, что американские ограничения препятствуют развитию экономики страны, осложняют доступ к международным финансовым рынкам, затрудняют торговлю и привлечение инвестиций. В Гаване считают, что санкции направлены на создание внутреннего социально-экономического напряжения и принуждение страны к изменению политического курса.
В свою очередь Вашингтон утверждает, что ограничения являются инструментом давления на власти страны и должны способствовать проведению политических и экономических реформ.
Цели США: смена режима или лояльное руководство?
Что касается Кубы, то это противостояние, по словам Велизаде, имеет долгую историю, и к чисто политическим моментам уже примешивается социальный фактор.
Какие цели могут преследовать США? Самая очевидная цель — изменение политического строя в стране и приход к власти руководства, лояльного Соединённым Штатам. Власти, которая, с одной стороны, обеспечивала бы интересы США в регионе, а с другой — не представляла бы угрозы и не могла бы использоваться как плацдарм для каких-либо действий против США, считает политолог.
Как известно, Куба сейчас проводит достаточно независимый курс от США и строит отношения с различными игроками, которые не всегда являются дружественными Штатам. Именно поэтому для Вашингтона существует опасение, что Остров Свободы может стать площадкой политического влияния внешних сил в регионе, отметил он.
Кубинская диаспора как фактор давления
Кубинцы, выходцы с Острова Свободы, проживают в США, в южных штатах, в частности во Флориде. Кубинская диаспора во Флориде — одна из самых активных и, если не самых влиятельных, то серьёзно влияющих на общественные настроения в регионе.
Мы знаем, что это фактически электорат Трампа, если так можно выразиться. Поэтому, скорее всего, этот фактор тоже сыграл свою роль в критическом отношении Вашингтона к Гаване, — отметил он.
Конечно, экономические, политические и военные возможности Кубы и США несопоставимы. Но США рассматривают Кубу как потенциальный плацдарм для влияния внешних игроков на регион и на сами США. Поэтому Вашингтон заинтересован в том, чтобы в регионе и на Кубе, в частности, находилось более лояльное руководство, подчеркнул Велизаде.
Географическая близость и уязвимость
Нейжмаков, в свою очередь, объясняет устойчивое внимание Вашингтона к Кубе сразу несколькими факторами — от географической близости острова к территории США до влияния кубинской диаспоры на американскую политику.
Безусловно, играет свою роль как географическая близость Кубы к американской территории, так и наличие в самих США значительного числа граждан кубинского происхождения, ряд которых также являются членами Конгресса или влиятельными представителями исполнительной власти.
Кроме того, Куба уязвима для экономического давления. То есть у администрации Трампа есть поводы рассчитывать, что такое давление принесёт результаты, которые будут более-менее выигрышно выглядеть в глазах аудитории в самих США, — отметил он.
Эксперт напомнил, что Трамп ранее давал понять, что хотел бы добиться смены власти на Кубе. Впрочем, по его словам, Белый дом мог бы объявить своим успехом и относительно заметные уступки со стороны Гаваны, если бы получилось их добиться.
Так, в апреле издание Axios сообщало, что требования Вашингтона в ходе контактов с кубинскими властями могут касаться политических реформ на острове.
Но, вероятно, уступки, которых может добиваться Вашингтон от Гаваны, также могут касаться ограничения сотрудничества Кубы с другими внешними игроками в сфере обороны и безопасности. Например, сообщения о наличии объектов радиоразведки Китая на острове — один из традиционных сюжетов в американских СМИ, — отметил он.
Информационный фронт
Помимо экономических мер всё большую роль играет информационное противоборство. В условиях цифровой эпохи борьба за общественное мнение становится одним из важнейших инструментов внешней политики.
Кубинские власти неоднократно обвиняли США в проведении информационных кампаний, направленных на дискредитацию государственных институтов и формирование протестных настроений. Особое внимание уделяется деятельности в социальных сетях, работе зарубежных медиа и поддержке различных общественных инициатив.
Американская сторона отвергает подобные обвинения, заявляя, что поддерживает свободу слова и развитие независимых информационных площадок. Тем не менее информационная сфера остаётся одной из наиболее конфликтных областей американо-кубинских отношений.
Информационные кампании как инструмент внешней политики
Велизаде убеждён — информационная кампания сегодня является важным инструментом внешней политики и ведения подобных противостояний не только со стороны США, но и со стороны других государств.
Мы видим, как это происходит, и это серьёзно влияет на динамику социальных и политических процессов, — отметил он.
По его словам, в некоторых случаях, в том числе на Ближнем Востоке, информационные кампании способствовали росту политической напряжённости, которая впоследствии стала одной из основ так называемой арабской весны.
Поэтому у кубинских властей также существуют опасения, что цель подобных информационных кампаний — вызвать массовое недовольство населения действующей властью и спровоцировать массовые выступления, пояснил политолог.
Ставка на элиты, а не только на общественное мнение
Нейжмаков также считает, что информационное воздействие остаётся важным инструментом внешней политики, хотя, по его мнению, Вашингтон делает ставку не только на работу с общественным мнением.
Информационные кампании, конечно, имеют значение, в том числе как фактор давления на политические элиты стран региона. В то же время, насколько можно судить, администрация Трампа более серьёзную ставку чаще делает на поиск внутри политических элит государств, на которые Белый дом хочет усилить влияние, таких фигур, которые могут быть договороспособны в контексте американских интересов, — отметил эксперт.
Санкции и гуманитарные последствия
Одним из наиболее спорных вопросов остаётся влияние санкций на жизнь населения Кубы. Власти островного государства называют ограничения формой экономической войны и возлагают на них значительную часть ответственности за существующие социально-экономические трудности.
На протяжении многих лет большинство государств-членов ООН выступают за прекращение американского эмбарго, считая его препятствием для развития страны. При этом в международно-правовом поле продолжаются дискуссии о допустимости использования односторонних санкций в качестве инструмента политического давления.
Эксперты отмечают, что санкции способны оказывать серьёзное воздействие на экономику государства, однако вопрос их эффективности для достижения заявленных политических целей остаётся открытым.
Привычка к санкциям: адаптация кубинского общества
Что касается санкционного режима, то, по мнению Велизаде, кубинцы давно привыкли к санкциям со стороны США. Для них это уже далеко не новость. У общества сформировался своеобразный иммунитет. Если санкции не дали ожидаемого эффекта в первые годы после введения, то дальнейший опыт многих стран показывает, что общества адаптируются к ограничениям и могут жить в санкционных условиях десятилетиями.
Поэтому возникает вопрос об эффективности санкций. Безусловно, они влияют на социальное и экономическое положение граждан и общества в целом. Кубинское общество небогатое и живёт в условиях экономического кризиса, однако люди привыкли к этим условиям, — отметил он.
Если население десятилетиями живёт в подобной ситуации, то можно предположить, что новые санкции уже не воспринимаются как критическая угроза. Вопрос скорее в том, какая модель поведения позволяет обществу относительно безболезненно адаптироваться к подобным ограничениям, считает политолог.
Экономическое давление как серьёзный, но не всегда решающий фактор
Нейжмаков, в свою очередь, считает, что экономическое давление действительно оказывает серьёзное воздействие на положение Кубы, однако эффективность подобных мер зависит от целого ряда факторов.
Понятно, что инициированная Белым домом топливная блокада Кубы действительно создаёт серьёзные социально-экономические проблемы для этого государства. То есть методы экономического давления могут иметь серьёзное значение. Особенно при условии, что экономический и военный потенциал державы, применяющей такие методы, значительно больше, чем у объекта давления, а другие крупные игроки ограничены в возможностях оказать поддержку государству, ставшему мишенью такой политики, — отметил он.
При этом эксперт отметил, что дополнительное пространство для маневра для Кубы создаёт политический стиль Трампа, предполагающий работу с несколькими вызовами одновременно, то есть ограничивающий возможности по концентрации ресурсов, чтобы переломить ситуацию на одном направлении.
Это, конечно, не значит, что Трамп не сможет резко нарастить давление на Кубу, даже будучи одновременно вовлечён в иранский кризис. Но в каких-то случаях это может стать аргументом для США, чтобы давление на ту же Гавану хотя бы временно ослаблялось, — подчеркнул он.
Последствия для всего региона
Политика США в отношении Кубы и Венесуэлы оказывает влияние далеко за пределами этих двух государств. Она становится важным фактором формирования региональной повестки и влияет на отношение стран Латинской Америки к вопросам суверенитета, внешнего давления и международного сотрудничества.
Одновременно усиливается стремление ряда государств диверсифицировать внешнеполитические связи и расширять сотрудничество с альтернативными центрами силы. В результате регион всё чаще становится ареной конкуренции крупнейших мировых игроков.
Антиамериканские настроения усиливаются
Если говорить о влиянии происходящего на Латинскую Америку, то, по мнению Велизаде, такие действия, скорее, отталкивают страны региона от Соединённых Штатов. Традиционно в обществах латиноамериканских стран сильны антиамериканские настроения. Причины могут быть разными, но они действительно существуют.
Подобные шаги лишь стимулируют развитие этих настроений. Конечно, есть силы, которые поддерживают действия США в странах Латинской Америки, однако даже они стараются делать это не слишком открыто, — считает он.
Поэтому в целом это влияет на имидж США, хотя и не критически. Вместе с тем США продолжают строить отношения с различными странами, руководствуясь прежде всего экономическими и прагматическими интересами, которые во многом и определяют характер отношений между Соединёнными Штатами и странами Латинской Америки, заключил политолог.
Конкуренция за влияние и фактор Трампа
Нейжмаков также убеждён, что конкуренция за влияние в регионе сегодня развивается сразу по нескольким направлениям и зависит не только от политики Вашингтона, но и от действий его глобальных соперников.
Не секрет, что альтернативные игроки США и так активно работают с Латинской Америкой. Другое дело, что в ситуациях, когда у США есть возможности оказывать жёсткое давление на страну региона, как в случае с Кубой, поддержка со стороны таких альтернативных игроков может иметь лишь ограниченное значение для противодействия такой политике, — отметил он.
На сближение с США в Латинской Америке ориентируется целый ряд политиков правого толка — включая, например, ставшего недавно лидером первого тура на президентских выборах в Колумбии Абелардо де ла Эсприэлью. Среди действующих президентов с такими взглядами — можно отметить, например, Найиба Букеле в Сальвадоре, Даниэля Нобоа в Эквадоре или Хавьера Милея в Аргентине, напомнил эксперт.
У администрации Трампа есть и инициативы для региона в целом, как, например, создание коалиции «Щит Америк», для которой одной из официальных целей является борьба с наркокартелями, — отметил он.
Другое дело, что Трамп проявляет одновременно плотное внимание сразу к нескольким регионам мира, что для крупной державы, конечно, ожидаемо. Но методы, которые применяет для решения этих задач Трамп, достаточно ресурсоёмки (как в случае с операцией против Ирана), а значит, создают ситуации, при которых Вашингтону приходится отвлекать внимание от той же Латинской Америки на другие направления, указал Нейжмаков.
Что будет после Трампа?
Важный фактор — кто именно возглавит США после Трампа. Если у власти будет демократическая администрация, её методы по работе с проблемными для США странами региона, на определённых этапах, могут быть и более компромиссными. Вспомним, например, как Барак Обама в 2016 году даже посещал Кубу, — подчеркнул он.
Опять же, по словам эксперта, важно и то, кто именно будет в дальнейшем выходить на первые роли внутри основных американских партий.
Тому же Марко Рубио, стороннику активной политики в отношении Латинской Америки и жёсткой — в отношении Кубы, сейчас всего 55 лет — то есть, даже если он не станет кандидатом в президенты от республиканцев к выборам 2028 года, у него может быть, как минимум, несколько потенциальных шансов побороться за такое выдвижение в более отдалённом будущем, — заключил он.
Вместо заключения
В этих условиях противостояние вокруг Кубы и Венесуэлы выходит за рамки двусторонних отношений с США и превращается в часть более масштабной геополитической борьбы за будущее Латинской Америки. Именно поэтому дискуссии о санкциях, информационном воздействии и границах внешнего вмешательства продолжают сохранять актуальность как для региона, так и для международного сообщества в целом.
