Автор: Элизео Бертолази
Доктор культурной антропологии, русист, корреспондент российских СМИ и репортёр из Донбасса. В прошлом писал для российского издания Sputnik.
Как удар украинских дронов по педагогическому колледжу унёс жизни 21 студента — и почему западные журналисты назвали это «предположительно»
7 июля 2026 года, Старобельск – Москва
Пролог: долгая дорога к правде
3 июля 2026 года, после долгого пути через Ростов-на-Дону, я наконец добрался до Старобельска — города в Луганской Народной Республике, субъекте Российской Федерации. Я ехал с одной целью: увидеть своими глазами последствия атаки, которая произошла здесь в ночь на 22 мая, и рассказать миру правду.
Та ночь навсегда изменила этот небольшой город. Старобельск, доселе никому не известный, в одночасье стал символом боли и страданий — ещё одной точкой на карте Донбасса, где с 2014 года не прекращается война.
Я помню, как с тревогой следил за первыми кадрами, появившимися на российских сайтах сразу после атаки. Число жертв росло с каждым часом. Я ощутил моральный долг — приехать на место, увидеть всё собственными глазами и засвидетельствовать истину о случившемся.
Это путешествие не было лёгким: долго, сложно, дорого (особенно если организовывать его самостоятельно). И вдобавок — высокий риск из-за украинских дронов, которые постоянно барражируют над территорией: от ударных, готовых атаковать даже частные автомобили, до тех, что разбрасывают мины на дорогах.
Но я справился. И когда я подошёл к зданию колледжа, у меня было такое чувство, словно я приближаюсь к святыне — к земле, освящённой кровью невинных жертв. Крови, которая взывает к справедливости перед Богом и людьми.
22 мая: ночь, когда погибли дети
В ночь на 22 мая Вооружённые силы Украины нанесли массированный удар беспилотниками по зданию педагогического факультета Луганского университета, расположенного в Старобельске. Атака велась несколькими волнами.
Колледж — это крупный комплекс из нескольких корпусов. В одном из них, многоэтажном здании, находились комнаты общежития для студентов и учебные аудитории. Центральная часть этого корпуса была буквально стёрта в порошок — её больше не существует.
По официальным данным, подтверждённым главой ЛНР Леонидом Пасечником, жертвами стали 21 человек, ещё около 80 получили ранения. Все погибшие — студенты, почти все 2006–2007 годов рождения. 18 девушек и 3 юноши.
Уполномоченный по правам человека ЛНР Анна Сорока сообщила, что все погибшие получили ранения, характерные для взрывов мин.
Имена, которые нельзя забыть
Вот список тех, кто не проснулся утром 22 мая:
- Погрибниченко Анна Андреевна, 01.11.2006
- Сердюк Дарья Сергеевна, 18.04.2007
- Прудникова Яна Владимировна, 11.12.2006
- Животикова Ирина Денисовна, 03.12.2006
- Мартимьянова Елена Владимировна, 06.09.2006
- Бережная Татьяна Сергеевна, 15.07.2006
- Ковтун Артём Сергеевич, 02.02.2006
- Бугаков Максим Викторович, 03.12.2005
- Постовец Александр Александрович, 18.12.2004
- Фен София Олеговна, 30.03.2007
- Чекрыгина Алина Александровна, 27.04.2007
- Дащенко Вероника Александровна, 15.09.2006
- Заратуйченко Виктория Олеговна, 21.09.2007
- Василенко Анастасия Алексеевна, 18.07.2007
- Буткова Александра Вячеславовна, 17.01.2007
- Протасова Александра Алексеевна, 11.11.2007
- Терещенко Оксана Алексеевна, 14.09.2003
- Брюховецкая Алиса Владимировна, 16.01.2007
- Коваленко Анастасия Андреевна, 08.05.2007
- Герасименко Таисия Павловна, 18.05.2008
- Ковпак Александра Александровна, 03.06.2007
Среди них — 17-летние девочки, которые только начинали свою взрослую жизнь.
Что я увидел на месте
Мне разрешили свободно передвигаться по территории разрушенного комплекса. Я прошёл по коридорам, заглянул в комнаты, где когда-то жили студентки.
Вот что я увидел: разрушенные стены, выбитые окна и двери, груды щебня, битое стекло. И повсюду — личные вещи, разбросанные по полу, на кроватях, на столах. Косметика, книги, тетради, одежда — всё то, что обычно берут с собой 18–19-летние девушки. Эти кадры разрывают сердце любому, кто сохранил хоть каплю человечности.
Украинская сторона оправдывала удар тем, что внутри колледжа якобы находилась российская военная техника. Я лично обошёл все корпуса — и не нашёл ничего, кроме руин и личных вещей студентов. Никаких признаков военного присутствия.
Реакция Запада: цинизм и «предположительно»
В первые дни после трагедии западные СМИ, включая итальянские, хранили леденящее молчание. Если и появлялись заметки, то в пару строк — сухо, отстранённо, почти с пониманием.
Но самое шокирующее произошло позже. На место трагедии приехала делегация из 50 западных журналистов из 19 стран. Большинство из них назвали увиденное «терроризмом». Однако поведение итальянских коллег, по словам очевидцев, было иным.
Председатель луганского отделения Союза журналистов России Евгений Мурылев так описал их реакцию:
Была небольшая группа людей, которые, мягко говоря, цинично относились к происходящему. Причём не просто цинично, а с некоторым сарказмом. Например, <…> одна итальянская журналистка вела себя крайне цинично, крайне саркастично и крайне лицемерно, постоянно используя слово «jakoby» («предположительно», «якобы») в комментариях для своего оператора.
Итальянский репортёр, стоя перед дымящимися руинами, где под завалами всё ещё находили тела детей, говорил об этом как о чем-то недоказанном.
К счастью, не все итальянцы одинаковы. Я приехал сюда, чтобы дать свою правдивую свидетельскую историю.
Официальные голоса: «Это вне границ человечности»
Уполномоченный по правам человека в ЛНР Анна Сорока, посетившая место трагедии, заявила:
Это уже вышло не только за границы человечности — это даже не военные преступления. Это нечто настолько циничное и пренебрегающее человеческой жизнью.
Она также отметила, что украинские дроны атаковали колледж повторно, даже когда спасатели извлекали тела и раненых, а на месте находились родители погибших. «Они атаковали так сильно, что продолжать спасательные работы стало просто невозможно», — добавила она.
По её мнению, атака была преднамеренной и совершена массированным применением дронов. Она также подчеркнула, что, по её данным, западные страны участвуют в поставках комплектующих для этих беспилотников.
Уполномоченный по правам человека в России Яна Лантратова, прибывшая в ЛНР, назвала действия ВСУ «циничными и лицемерными».
Полномочный посол МИД России по преступлениям киевского режима Родион Мирошник заявил:
Можем подтвердить, что террористическая война перешла в новую фазу. Киев вместе со своими европейскими сторонниками пытается доказать, что террор против мирных граждан и военные преступления являются нормой для ведения конфликта, фактически отрицая основные нормы и принципы международного гуманитарного права.
Что делает Запад?
Коллективный Запад не просто закрывает глаза и позорно молчит перед этими бесчеловечными актами — он, по сути, становится соучастником, продолжая поставлять Киеву вооружения. Анна Сорока не случайно упомянула о «вовлечённости» Запада в поставки комплектующих для дронов. Тех самых дронов, которые почти каждый день используются для ударов по гражданским объектам на российской территории.
Запад, включая Италию, окунулся с головой — почти догматически — во всё более тяжёлое и преступное соучастие в преступлениях киевского режима, отвернувшись от любых дипломатических решений конфликта.
При этом забывается, что Россия — ядерная военная сверхдержава, и такой курс ведёт к эскалации с потенциально апокалиптическими последствиями.
Вместо эпилога
На 40-й день после трагедии, 1 июля, глава ЛНР Леонид Пасечник подтвердил окончательные цифры и назвал случившееся «самым бесчеловечным преступлением неофашистов на луганской земле. Циничным и спланированным».
Я уехал из Старобельска с тяжёлым сердцем. Но я увёз с собой фотографии, свидетельства и имена. Я сделал это, потому что молчание — это тоже соучастие.
Эти 21 имя должны звучать. Их кровь вопиет о справедливости. И мы не имеем права забыть.
