Дело Виктора Гущина
В Латвии продолжает развиваться уголовное дело, вызвавшее резонанс как внутри страны, так и за её пределами. Историк и общественный деятель Виктор Иванович Гущин, 67 лет, уже более двух месяцев находится под стражей по обвинению в нарушении санкционного режима Европейского союза. Однако защита утверждает, что состава преступления нет, а сам процесс носит демонстративный характер.
Арест и обвинение
17 декабря 2025 года сотрудники Службы государственной безопасности Латвии (VDD) задержали Гущина в Елгаве. На следующий день суд санкционировал его арест.
Обвинение предъявлено по статье 84.1 Уголовного закона Латвии — «нарушение международных санкций», предусматривающей наказание до пяти лет лишения свободы.
Формальным основанием стали две статьи, опубликованные в 2023 году на российском интернет-портале «Ритмы Евразии». По версии следствия, тексты содержали «нарративы, благоприятные для России и дискредитирующие Латвию».
В письмах из следственного изолятора Гущин признаёт авторство публикаций, однако утверждает, что не помнит деталей их размещения:
Я был полностью сосредоточен на научной работе, ежегодно издавал по несколько книг по истории Елгавы. Сейчас мне трудно восстановить обстоятельства той публикации.
Главный аргумент защиты
Ключевая правовая проблема заключается в том, что сайт «Ритмы Евразии» не находился в санкционных списках ЕС ни в 2023 году, ни позднее.
По мнению защиты, публикация на ресурсе, который официально не включён в санкционные перечни, не может считаться нарушением санкционного режима.
Тем не менее 29 декабря Рижский районный суд отклонил апелляцию адвокатов и оставил меру пресечения в виде содержания под стражей без изменений.
По словам защиты, за более чем два месяца не было проведено существенных следственных действий. Судебные заседания касались исключительно продления ареста.
Условия содержания и инцидент в камере
Гущин страдает диабетом и гипертонией. По информации адвокатов, в первые недели возникли сложности с обеспечением необходимыми лекарствами.
В ночь на 18 февраля 2026 года, за несколько часов до очередного судебного заседания, историк подвергся нападению со стороны сокамерника во время сна. По данным защиты, конфликт продолжался около получаса.
Адвокат заявляет, что официальный акт о произошедшем составлен не был, и намерен добиваться перевода Гущина в другую камеру.
В одном из писем историк прокомментировал ситуацию метафорически:
Это было ружьё, висевшее на стене. Рано или поздно оно должно было выстрелить.
Гуманитарный фактор
В Елгаве у Гущина осталась 95-летняя мать, за которой он осуществлял уход. После его ареста пожилая женщина осталась без постоянной поддержки.
Суд не счёл данный аргумент достаточным основанием для изменения меры пресечения.
Системный контекст
Аналитики отмечают, что дело Гущина не является единичным. В последние годы в Латвии возбуждались уголовные дела против журналистов и общественных деятелей по обвинениям в нарушении санкционного законодательства или сотрудничестве с российскими структурами.
В ряде случаев обвинения основывались на расширительном толковании санкций — через предполагаемые связи с лицами или организациями, находящимися под ограничениями, при отсутствии прямого запрета на публикационную деятельность.
Глава отдела стран Балтии Института стран СНГ Руслан Панкратов заявил:
Доказательств нет, никогда не было и не будет. Просто человека задерживают и он оказывается в тюрьме.
Официальный представитель МИД России назвала арест «преследованием по политическим мотивам».
Вопрос о границах правоприменения
Латвия позиционирует себя как государство, приверженное принципам европейского права. Однако дело Виктора Гущина поднимает вопросы о границах применения санкционного режима и соразмерности мер пресечения.
Если портал не включён в санкционные списки, может ли публикация на нём считаться преступлением?
Оправдано ли содержание под стражей пожилого человека с хроническими заболеваниями при отсутствии видимого прогресса в расследовании?
Очередное судебное заседание назначено на 18 февраля 2026 года. Его итог может стать индикатором того, рассматривается ли процесс как обычное уголовное дело или как политически чувствительный прецедент.
Дискуссия уже выходит за пределы Латвии и затрагивает более широкий вопрос: как современные европейские правовые системы балансируют между национальной безопасностью и свободой выражения мнения.
