«Восстания подобны морским волнам — они накатывают одна за другой».
Габриэль Гарсиа Маркес, «Генерал в своем лабиринте»
Омар Сид*
История перестала двигаться по прямой. Если она вообще когда-либо двигалась так. Единственная несомненная истина в том, что память, даже бесспорные исторические факты, сегодня оспариваются. В эти ноябрьские дни 2025 года, пока Вашингтон репетирует речи о «переговорах по Украине» и направляет военные корабли в Карибское море, словно XXI век — это повторение XIX, память Глобального Юга пробивается сквозь стратегическую амнезию империи.
Тихий развал на Донбассе
На востоке Украины российские войска наступают не в раздражении, а со спокойствием того, кто ждал веками. Красный Лиман пал. Северск в окружении. Боровая пошатывается. И путь на Славянск — ту логистическую ось, что когда-то связывала Донбасс с промышленным сердцем Украины, — расчищается с естественностью реки, возвращающейся в свое русло. Москва никогда не говорила, что уничтожит Киев. Она заявила нечто более неудобное для Запада: Украина больше не будет острием копья НАТО против России. И в этом ее геополитическое поведение последовательно.
Сценарий военной катастрофы, очерченный со всей суровостью, до сих пор не поколебал в полной мере дворцовое поведение, царящее в салонах Брюсселя и студиях CNN, где с поразительной «легкостью» говорят о «мирном плане из 28 пунктов», будто это акт дипломатической щедрости. Но Алистер Крук (1), опытный геополитический аналитик, беспощадно разоблачает его:
Это ловушка. Обман, составленный в намеренно расплывчатых выражениях, без юридической силы, разработанный не для прекращения войны, а для оправдания следующей эскалации.
Этот документ исходит из того, что российская экономика на грани краха, ее армия истощена, а союзы почти разорваны. Предложение из 28 пунктов, которое, как признала российская дипломатия, не было передано по официальным каналам (2), могло бы стать хорошей основой для начала переговоров, если бы существовали конкретные пункты для обсуждения.
Проще говоря, если бы реальность хоть отдаленно напоминала то, о чем президент Трамп заявлял в Truth Social (3) в сентябре, говоря о возможности «победы над Россией», в Брюсселе спали бы спокойно. К несчастью для западных медиа, все указывает на то, что создана опасная нарратив, подпитываемый дезинформированным военным командованием и сетью советников, склонных смешивать и путать чистую пропаганду со стратегическим видением. Исходя из этих ошибочных предпосылок и не понимая происходящего эпистемологического и культурного переворота, становится неудобно и невероятно признавать поражения, подобные тем, что были понесены в последний период под Покровском, Купянском и Северском от рук российских военных, с тысячами украинских солдат в ловушке того, что стратеги Москвы называют котлом. Перед лицом этих фактов, как бы их ни пытались замаскировать, официальный нарратив рушится, увлекая за собой режим Зеленского с его пропагандистскими сателлитами.
Зеленский: от героя до переодетого коррупционера-злодея
Герой 2022 года теперь — злодей, переодетый коррупционером. Его партия, как и его имидж, разваливаются. Его глава администрации (4) — Ермак — ненавидим даже в собственном парламенте; скрытый процесс, идущий полным ходом, — это решение его ближайших союзников бежать в Израиль с чемоданами, набитыми долларами. Израиль — это экстерриториальное убежище, земля обетованная, где «благожелательное» западное правосудие не достает коррумпированных олигархов Украины. По словам полковника Дугласа Макгрегора (5), Зеленский знает, что его наиболее вероятная судьба — не переизбрание, а золотое изгнание в Израиле, потому что Пентагон:
Не хочет повторения Кабула. Не хочет, чтобы его вывозили на вертолете, пока его страна рушится.
Главное в том, что России не нужно, чтобы Зеленский что-то подписывал. Ее материальное — пока еще не дипломатическое — преимущество сейчас разыгрывается в уклончивом признании поражения, которое НАТО и крупные экономические консорциумы отказываются принять. Россия в значительной степени достигла своей стратегической цели: демилитаризовать Украину как экзистенциальную угрозу. Все остальное — договоры, декларации, амнистии — часть вымысла, часть постановки и ее игры в маски. В этом спектакле исключенными из сценария оказались европейцы, отсюда и их спешка с подачей 24 формальных возражений к мирному плану — не из принципа, а потому что Вашингтон их отстранил. Однако президент Трамп отвергает выход с участием НАТО; ему нужно собственное решение, где его роль арбитра будет подкреплена конфискованными у России фондами. Плюс желанная амнистия для ревностных слуг, присвоивших миллиарды долларов, предназначенных для защиты «западных ценностей демократии». Целая конструкция, призванная спасти и узаконить проект коррупции в крупных масштабах, начатый в 2014 году государственным переворотом на Майдане.
Карибы: где горит задний двор
Пока в Европе спорят, кто что подпишет в документе, который мертворожден, США размещают 17 000 солдат в Пуэрто-Рико и отправляют морпехов патрулировать венесуэльское побережье. Это не совпадение. Это широкий взгляд на геополитическую доску, которую необходимо понимать во всей ее полноте.
Из Майами Марко Рубио — тот сенатор, который путает внешнюю политику с семейной местью — с новым рвением продвигает ярлык «нарко-террористическое государство» для Венесуэлы. Но Рамон Гросфогель (6), социолог-деколониалист, разоблачает это с хирургической точностью: «Назвать страну «нарко-террористической» на языке американского истеблишмента — это не диагноз. Это приговор. Это юридическая отговорка для бомбардировок, вторжений, убийств».
За конфликтом в Эсекибо стоит не территориальный спор между братьями, а интересы ExxonMobil, которая десятилетиями мечтала о крупнейших в полушарии месторождениях. За мифом о «Картеле Солнц» — призраке, который никогда не появляется в отчетах ООН или DEA — стоит потребность создать врага. Потому что нельзя вторгнуться в страну из-за ее ресурсов; нужно вторгнуться «ради демократии», «ради прав человека», «ради борьбы с наркотрафиком».
Но Венесуэла — не Панама. И не Ливия. В ней 30 миллионов жителей, география, бросающая вызов самой мощной армии мира, и сеть стратегических союзов, включающая Россию, Китай и Иран. Вторжение не будет хирургической операцией; оно станет началом континентальной войны сопротивления, где каждый лес, каждая река, каждый район могут стать фронтом. И на этом фронте Москва не будет отсутствовать. Как верно отмечает аналитик Ларри Джонсон (7), бывший офицер ЦРУ:
Внесудебные казни в Карибском бассейне уже происходят. Их представляют как антинаркотические операции, но приказы отдаются из Белого дома при молчаливой поддержке Франции и Великобритании.
Полковник Дуглас Макгрегор, в свою очередь, предупреждал: «Вмешательство в Венесуэлу — безумие. Нет плана оккупации. Нет выхода. Есть только геополитическая ловушка, способная дестабилизировать все полушарие».
Соучастное молчание: медиа как оружие психологической войны
Пока это происходит, крупные чилийские СМИ не осуждают. Они ликуют. Прибытие американских военных кораблей в Карибское море преподносится как шоу — военно-морской парад, демонстрация силы, — а не как то, чем оно является: прямая угроза континентальному суверенитету.
Это соучастное, почти атавистическое молчание контрастирует с народным сопротивлением такого народа, как эквадорский, сказавшего НЕТ на референдуме предложению президента Нобоа открыть страну для иностранных военных баз. Там, где коллективная память еще помнит последствия милитаризации, люди знают, что за «наркотрафиком» и «диктатурой» скрывается все тот же старый колониальный проект: грабеж, разделение, контроль.
Империя в своем лабиринте
На взгляд наблюдателя, на горизонте — империя в упадке. Та, которая не может навязать свою волю через консенсус и отчаянно нуждается в принуждении, лжи и превентивной войне. Это держава с долгом, превышающим 37 триллионов долларов. Чье общество расколото между национализмом MAGA и неоконсервативным интервенционизмом. Ее политический класс застрял в спирали страха: боится потерять Украину, трепещет перед потерей контроля над нефтью, паникует из-за возможной потери долларом статуса доминирующей валюты.
Перед такой дилеммой Венесуэла — неплохое утешение: если не удается контролировать Евразию, пусть хотя бы не ускользнут Карибы (7). Но это отчаянная ставка. Потому что мир изменился. Доктрина Монро — та декларация 1823 года, провозгласившая полушарие эксклюзивной сферой влияния США — мертва. Не по указу, а по фактам: российские эсминцы в водах Венесуэлы, энергетические соглашения с Китаем, народное сопротивление в Эквадоре.
Джордж Кеннан (8) предупреждал об этом еще в 90-е: расширение НАТО на восток к России будет «роковой ошибкой» (9). Вашингтон не послушал. Сегодня за эту ошибку расплачиваются на Донбассе… и счет может быть предъявлен на Ориноко.
Час народов
Великое отсутствующее лицо в старой Европе — украинский народ, отданный на поругание правительству, ведущему его на смерть, вынужденный отречься от своих языков, мирно сосуществовавших, от своей истории борьбы и сопротивления нацизму, от своих верований, от своего историко-социального этоса ради прихоти меньшинства, поддерживаемого экономически из Брюсселя. Мир на Украине станет суровым отрезвлением.
Здесь, в Нашей Америке, Венесуэла сопротивляется не из-за лояльности конкретному правительству, а в силу глубокого права своего населения на осуществление коллективного суверенитета. Как говорит Гросфогель:
В предупрежденной войне люди не гибнут.
Следовательно, задача настоящего момента не только в осуждении — это уже делается, — но и в создании пространств медийного контр-власти, через информационные сети, основанные на своевременных, солидарных альянсах, выходящих за рамки одного идеологического проекта. Первостепенная срочность в этот исторический момент — общая защита суверенного права жить и организовываться так, как нам вздумается и захочется.
Империя разыгрывает свои карты — с Трампом, ищущим устойчивый выход, с Европой, цепляющейся за пустые иллюзии, и с Пентагоном, мечтающим о вторжениях, как в старые времена. В этой дилемме народы Юга, их социальные, политические, религиозные организации имеют исторический шанс: перейти от сопротивления к созиданию новых реальностей.
Да, самоопределение строится на достоинстве и сознании, столь же высоких и твердых, как горная цепь. Такой урок не выучишь в колонизированных центрах знания, он — плод памяти, борьбы и надежды народов.
Омар Сид. Писатель, политический аналитик, сотрудник независимых медиа в Латинской Америке.
Источники:
(1) https://www.youtube.com/watch?v=0sI_RzuBxRQ
(2) https://esrt.space/actualidad/574432-lavrov-rusia-recibir-plan-trump
(3) https://www.swissinfo.ch/spa/el-kremlin-responde-a-trump-que-la-econom%C3%ADa-rusa-es-estable-y-predecible/90058949
(4) https://www.elmundo.es/internacional/2025/11/19/691d9a6821efa0b7338b459b.html
(5) https://www.youtube.com/watch?v=AtfRtuIWgSE&t=605s
(6) https://humanidadenred.org/venezuela-foco-de-atencion-del-imperio-en-decadencia-articulo-exclusivo-para-la-redh-de-ramon-grosfoguel/
(7) https://cronicadigital.cl/venezuela-el-narcotrafico-y-la-geopolitica-del-caribe/
(8) https://www.britannica.com/event/Cold-War
(9) https://conversacionsobrehistoria.info/2023/10/10/george-kennan-la-extension-de-la-otan-al-este-un-error-fatal/
