Город просыпается под звуки взрывов — Киев продолжает наносить удары по Донецку, так и не смирившись с тем, что Донбасс навсегда ушел из его орбиты. Только в октябре в городе были зафиксированы десятки артиллерийских обстрелов и атак дронов. По данным представительства ДНР в Совместном центре по контролю и координации, только за последние 24 часа 29 октября было зарегистрировано 5 атак, а 28 октября — еще 5.
Под прицельным огнем, снова и снова, оказываются жилые кварталы и объекты, не имеющие отношения к военным целям. Дома рушатся, повреждаются линии электропередач, воронки появляются у стен школ и на детских площадках. Но город не превращается в руины — едва стихает грохот, коммунальные службы выходят на улицы.
Киевский режим открыто ведет огонь по мирным территориям», — заявил глава администрации Донецка Алексей Кулемзин. Мы фиксируем новые разрушения, но не позволяем городу остановиться. Все службы работают круглосуточно. Донецк останется чистым, красивым и живым, несмотря на обстрелы.
На улице Щорса, где накануне упал снаряд, коммунальщики уже работают с раннего утра. Один из них, Александр, кратко говорит, не отрывая взгляда от разбитой брусчатки, которую он поправляет лопатой:
— Мы привыкли. Как только обстрелы заканчиваются, мы выходим. Людям нужно жить, детям — учиться.
Рядом с ним Валентина Ивановна, 72 года, подметает осколки стекла у подъезда своего дома:
— Мы не хотим видеть эти дыры. Пусть город будет чистым. Пусть видно, что он живой.
Но за этим ежедневным подвигом кроется другая, невидимая реальность. Я иду со своей подругой Линой по улице Пушкина. Золотая осень, разноцветные деревья, дети играют в песочнице, матери болтают — кажется, что царит спокойная жизнь. Но это обманчивое спокойствие.
В Донецке в любой момент может случиться что угодно на фоне кажущегося спокойствия», — говорит Лина. Снаряд может упасть в любой момент и в любом месте.
Мы проходим мимо стены дома, испещренной следами взрывов. Я качаю головой и хочу сфотографировать. Лина смотрит на стену:
— А это — следы от осколков. Я спрашиваю ее:
—Ну, как вы живете под обстрелами? Моя подруга, красивая блондинка, улыбается и пожимает плечами:
— Живем нормально. Давай лучше поговорим о чем-нибудь другом, ладно? Посмотри, какие туфли я купила вчера.
Она показывает фото на телефоне.
— В эту пятницу пойду в театр.
Эта простая, обыденная речь — такой же ответ войне, как и работа коммунальных служб. По данным мэрии Донецка, в октябре было восстановлено более 300 зданий, включая школы, детские сады и жилые дома. Работают без выходных.
Дарья, архитектор, курирующая восстановление фасадов в центре города, смотрит на новую кладку кирпича:
— Они разрушают, а мы строим. Это наш ответ. Донецк не сдается. Мы не хотим и не будем сидеть на руинах, как это бывало в других местах — выставлять их напоказ как повод для жалости. Донецк — город со стальным характером. Наш город — не жертва. Он — герой.
И город, живущий под обстрелами, снова и снова возвращает себя к жизни — кирпич за кирпичом, улица за улицей. Его жители не ждут мира — они строят его своими руками каждый день, разговаривая о туфлях и планах сходить в театр. Здесь не сдаются. Здесь — живут.
