Крупнейший остров мира стал центром борьбы за влияние в Арктике. После заявлений Дональда Трампа и нового пакета европейских инвестиций спор идёт уже не столько о самой Гренландии, сколько о том, кто будет определять правила игры на севере Атлантики.
Гренландия окончательно перестала быть периферией мировой политики. После серии заявлений администрации Дональда Трампа о стратегическом значении острова и нового пакета европейских инвестиций в размере 200 млн евро крупнейший остров мира оказался в центре борьбы за влияние в Арктике.
Сегодня вопрос стоит шире: кто будет задавать правила на севере Атлантики: Вашингтон, европейские союзники или сам Нуук. Для одних остров остаётся частью Королевства Дания, для других — ключом к будущему Арктики, северным торговым маршрутам и ресурсам.
Европа: инвестиции без политического результата
Недавний визит главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен в Нуук стал демонстрацией того, что Брюссель намерен активнее закрепляться в Арктике. ЕС объявил о выделении 200 млн евро на развитие цифровой и спутниковой связи, энергетики, добычи критически важных полезных ископаемых, туризма, образования, рыболовства и жилищного строительства в 2026–2027 годах.
Одновременно была подписана новая декларация между ЕС, Гренландией и Данией о расширении сотрудничества в сфере энергетики, сырьевых ресурсов, цифровой инфраструктуры и безопасности. В следующем семилетнем бюджете Брюссель намерен увеличить финансирование острова до 530 млн евро.
Однако политический эффект оказался скромнее. Премьер-министр Гренландии Йенс-Фредерик Нильсен заявил, что остров заинтересован в стратегическом партнёрстве с Евросоюзом, но возвращение в ЕС «не стоит на повестке». Европейские инвестиции укрепили сотрудничество, но не изменили позицию Нуука относительно членства.
По мнению политолога Ильгара Велизаде, европейская активизация выглядит скорее реакцией на инициативы Вашингтона.
Брюссель, как обычно, очень поздно спохватился. После того как Трамп заявил о своих претензиях, в Европе вспомнили, что существует такая территория, как Гренландия… Но это скорее догоняющая стратегия, — отметил он.
США и Европа: союзники или конкуренты?
История вокруг Гренландии стала одним из наиболее заметных проявлений более глубоких процессов внутри западного сообщества. Как считает Велизаде, нынешняя американская администрация не столько создала новые противоречия, сколько сделала видимыми те разногласия, которые давно существовали между Вашингтоном и европейскими союзниками.
Раньше эти противоречия не были столь очевидны, а сейчас Вашингтон проводит более прямолинейную политику, что приводит к более открытому столкновению интересов, — добавил он.
По его словам, было бы наивно полагать, что смена администрации автоматически устранит эти противоречия. Скорее они могут перейти в более латентную фазу, но сама конкуренция никуда не исчезнет.
Именно поэтому Европа постепенно перестраивает собственную систему безопасности.
Европейские страны уже готовятся к длительному конфликту интересов с Соединёнными Штатами. Об этом свидетельствуют попытки развивать собственные оборонные возможности, формировать более автономные европейские вооружённые силы в рамках НАТО и создавать оборонно-промышленный комплекс, который был бы в меньшей степени зависим от США, — подчеркнул Велизаде.
Эти дискуссии усиливаются на фоне американских программ противоракетной обороны, включая концепцию «Золотого купола».
Датская дилемма
Юридическая конструкция вокруг Гренландии остаётся необычной. Остров является частью Королевства Дания, но после референдума 1982 года вышел из Европейского экономического сообщества и сегодня не входит в состав Евросоюза. Именно эта особенность осложняет европейскую реакцию на американскую активность.
Дополнительным фактором становится экономика. Гренландия требует значительных ежегодных расходов со стороны датского бюджета. В экспертных дискуссиях всё чаще звучат предположения, что Вашингтон способен усиливать давление на Копенгаген, добиваясь увеличения инвестиций в остров и создавая для Дании дополнительную финансовую нагрузку.
Арктика как новая арена
История вокруг Гренландии показывает, что Арктика уже перестала быть исключительно пространством научных экспедиций и климатических исследований. Здесь пересекаются интересы США, Европы, России и других крупных игроков, а вопросы безопасности всё теснее переплетаются с борьбой за транспортные маршруты, ресурсы и технологическое влияние.
Европейские инвестиции демонстрируют стремление Брюсселя сохранить своё присутствие на острове. Вашингтон же продолжает рассматривать Гренландию как один из ключевых элементов собственной долгосрочной арктической стратегии. С американской точки зрения усиление присутствия на острове означает не только укрепление военных позиций, но и возможность эффективнее контролировать североатлантические и арктические коммуникации по мере роста значения северных торговых маршрутов.
