Сотни мигрантов, застрявших в испанском анклаве Сеута на северном побережье Африки, провели 16 августа масштабную акцию протеста, требуя от властей Испании предоставить им убежище. Протест стал кульминацией кризиса, разразившегося после того, как две недели назад более 72 тысяч человек штурмом прорвали границу с Марокко.
Хроника протеста: флаги, лозунги и отчаяние на песке
Акция прошла на популярном городском пляже Эль-Трамполин, который за последние две недели превратился в стихийный лагерь для тысяч людей. По данным Reuters, в протесте приняли участие около 200 мигрантов, однако за их спинами оставались от 5 до 8 тысяч человек, всё ещё находящихся в анклаве.
Протестующие вышли с испанскими флагами и самодельными плакатами. «Мы не хотим возвращаться в Марокко» и «Мы тоже люди» — эти надписи стали главными лозунгами акции. Толпа скандировала: «Мы устали!» и «Нам нужно решение!».
Организаторы называли протест спонтанным, без официального призыва. Однако, по данным очевидцев, местные НПО и волонтёрские группы помогали мигрантам готовить плакаты и поддерживали акцию.
Мы спим у моря, нам холодно, и неприятные запахи. Мы очень страдаем, — рассказал Reuters Аюб Эларруд из марокканского Тетуана.
Он добавил, что полиция блокирует мигрантам путь в центр города. На каменистом берегу позади протестующих некоторые стирали свои пожитки, другие ловили рыбу самодельными удочками из бамбука.
Предыстория: 72 тысячи за один день
Кризис достиг пика 31 июля 2026 года, когда более 72 тысяч мигрантов, в основном из Марокко, хлынули через границу в Сеуту — небольшой анклав с населением около 80 тысяч человек. Это стало одним из крупнейших миграционных прорывов в истории испанско-марокканской границы.
По данным местных властей, в первые дни после прорыва погибли как минимум 57 человек; голландские СМИ сообщают о 141 погибшем. Подавляющее большинство прибывших впоследствии добровольно вернулись в Марокко, однако по разным оценкам в анклаве остались от 5 до 8 тысяч человек. Мэр Сеуты Хуан Хесус Вивас сообщил, что 31 июля в город проникли до 60 тысяч нелегалов — почти 70% населения Сеуты.
Голоса из лагеря: «Лучше умереть, чем вернуться»
Опрошенные Reuters мигранты называли разные причины, заставившие их покинуть родину. Большинство марокканцев говорили о низких зарплатах и плохих условиях жизни.
Особенно ярким стало выступление 39-летнего Мохаммеда Уанзара, специалиста по автоматизации из Феса:
Средняя зарплата в 3000 дирхамов (около 280 евро) не позволяет купить жильё или создать семью. Как только я ступил на испанскую землю, я почувствовал, что родился заново. Я лучше умру, чем вернусь.
Эммануэль, 30-летний электрик из Нигерии, бежал от вооружённого конфликта на северо-востоке страны:
Мои дети перестали ходить в школу из-за страха быть похищенными. Я борюсь за лучшую жизнь для них.
Мухаммад Исмаил Хоссайн, 34-летний беженец из Бангладеш, покинул страну после массовых протестов 2024 года. Его путь через Индию, Пакистан, Ирак, Сирию, Египет, Ливию и Алжир занял более двух лет — в основном пешком.
Усман из Сенегала искал убежища из-за преследований по признаку сексуальной ориентации.
Хуже всего — ждать целыми днями, ничего не делая, постоянно проверяя электронную почту.
Среди застрявших в Сеуте оказались люди не только из Марокко, но и из Нигерии, Сенегала, Бангладеш и других стран.
Позиция Мадрида: «Нелегально въехавшим — нет»
Испанские власти заняли жёсткую позицию. Министр внутренних дел Фернандо Гранде-Марласка заявил, что мигрантам, въехавшим в страну нелегально, не будет разрешено:
- оставаться в анклаве,
- выезжать на материковую часть Испании,
- получать легальный статус.
Исключения возможны лишь в редких случаях, связанных с «крайней уязвимостью».
Гуманитарный кризис: больницы на пределе
Ситуация в Сеуте приобрела черты гуманитарной катастрофы. Глава Коллегии врачей Сеуты Энрике Ровиральта заявил, что медицинские работники города «истощены» и раскритиковал «медленную реакцию центрального правительства».
Среди мигрантов зафиксированы вспышки инфекционной диареи и чесотки. Растёт количество травм, связанных с насилием — переломов носа и ножевых ранений. Некоторые СМИ сообщают о случаях туберкулёза, кори и даже холеры.
Министр здравоохранения Моника Гарсия отвергла предположения о «крахе» местной системы здравоохранения, признав при этом, что она находится под давлением.
Связывать миграцию с болезнями — несправедливо и ксенофобно», — заявила Гарсия журналистам в Сеуте.
Она добавила, что риск вспышек для мигрантов оценивается как умеренный, а для местных жителей — как низкий. Службы экстренной помощи уже оказали помощь пяти жертвам изнасилований среди мигрантов.
Аналитика: кто стоит за кризисом?
Ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, арабист Николай Сухов, комментируя ситуацию, указал на несколько факторов, способствующих эскалации.
Во-первых, в США всё громче звучит поддержка территориальных претензий Марокко на испанские анклавы Сеута и Мелилья. Во-вторых, после событий 30 июля «возник устойчивый механизм мобилизации, основанный на бедности и безработице среди марокканской молодёжи».
По мнению эксперта, решающую роль играют социальные сети:
Достаточно назначить дату и место сбора, чтобы собрать толпу.
При этом Сухов усомнился в причастности крупных контрабандистов, так как «открытые призывы привлекают полицию». Кампании, по его словам, раскручивают блогеры, бывшие мигранты и местные активисты.
Командование вооружённых сил испанского анклава уже отдало приказ всем военнослужащим готовиться к предотвращению нового масштабного миграционного кризиса.
Что дальше?
Конфликт между гуманитарными обязательствами Испании и жёсткой миграционной политикой ЕС остаётся неразрешённым. Мигранты на пляже Эль-Трамполин продолжают ждать, больницы работают на пределе, а марокканская полиция с другой стороны границы задерживает сотни новых людей, пытающихся повторить путь тех, кто уже добрался до Сеуты.
Как сказал один из протестующих: «Мы устали». Но пока ни одна из сторон не предложила решения, которое позволило бы уставшим — и властям, и мигрантам — наконец его получить.
